Часть 1 из 24

Эта история - о лютом замесе, в котором я оказалась благодаря преступному окружению судьи Первоуральского городского суда Свердловской области Кутенина Александра Сергеевича, и о преступной схеме, по которой жены статусных мужчин в Первоуральске устраняют своих соперниц.

Не воспринимайте, пожалуйста, мою историю, изложенную на данном замечательном сайте, как анонимную надпись на заборе. Ранее я обращалась в ОМВД России “Первоуральский”, Администрацию Первоуральска, Управление Генеральной прокуратуры РФ по Уральскому федеральному округу, Следственное управление Следственного комитета РФ по Свердловской области, Совет судей Свердловской области, к председателю Первоуральского городского суда Свердловской области Елисеевой Екатерине Анатольевне, председателю Свердловского областного суда Дмитриеву Владимиру Андреевичу с заявлениями на преступное окружение Кутенина А. С., о совершенных и готовящихся ими преступлениях в отношении меня, но мои заявления остались без рассмотрения, без проведения доследственных проверочных мероприятий, потому что в этой наимерзотнейшей истории фигурируют большие люди Первоуральска, чье влияние распространяется за его пределы.

Огласка совершенных и готовящихся преступлений в отношении меня - это не только способ самозащиты, но и стремление сделать преступную схему, которая обкатывается на мне первоуральскими прокурорами, нерабочей, чтобы первоуральские девушки больше не оказались в такой чудовищной ситуации.

Часть 2 из 24

Весной 2024 года Беляевских Кристина Александровна сообщила жене Кутенина А. С. о моем любовном интересе к нему и передала ей все мои персональные данные из моего иска, который в то время рассматривался Кутениным А. С.: ФИО, дата рождения, адрес регистрации, паспортные данные, номер сотового телефона. Беляевских К. А. получила, наверно, хорошую мзду за продажу моих персональных данных жене Кутенина А. С.

Маленькая ремарка: до середины мая 2024 года Беляевских К. А. была секретарем Кутенина А. С., а с середины мая 2024 года - помощником судьи Первоуральского городского суда Свердловской области Пшевалковской Яны Сергеевны.

Весной 2024 года в семье Кутенина А. С. начался серьезный кризис и, разумеется, его жена нашла виновницу - меня. Оказывается, из-за меня их брак стал раскалываться.

Жена Кутенина А. С. из тех недалеких женщин, которые вместо того, чтобы стать лучшей версией себя, смешивают с дерьмом своих соперниц, чтобы на их фоне выглядеть привлекательными.

Жена и брат Кутенина А. С. обратились за помощью к заместителю прокурора Первоуральска Некрасовой Любови Вячеславовне. Они совместно приняли решение о введении в действие следующего плана: регулярные обвинения меня в социально опасном поведении с последующим признанием меня социально опасным человеком и помещением меня в психиатрическую больницу на принудительное лечение, которое приведет к моему смертельному исходу. Этот преступный план неоднократно обкатывался в Первоуральске, т. е. абсолютно здоровые девушки, которым не посчастливилось понравиться женатым статусным мужчинам, были признаны нуждающимися в психиатрической помощи и помещены в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Несчастные девушки даже не поняли, из-за кого и из-за чего они оказались там, где они не должны быть.

Маленькая ремарка: брат Кутенина А. С. - ярый защитник жены Кутенина А. С. Какая будет умора, если однажды выяснится, что они - тайные любовники, а Кутенин А. С. - рогоносец!

К реализации преступного плана был привлечен прокурор Первоуральска Морозов Алексей Евгеньевич.

Далее Морозов А. Е. и Некрасова Л. В. нашли “шестерку”: помощник прокурора Латыпова Линда Фларитовна составила 23.09.2024 рапорт о моих угрозах взорвать какой-то дом по неизвестному адресу, о написании мной многочисленных жалоб в различные инстанции, о моей попытке облить зеленкой какую-то судью в Первоуральском городском суде Свердловской области во время ведения какого-то судебного заседания. Всю эту информацию Латыпова Л. Ф. якобы получила из анонимного телефонного звонка, поступившего в прокуратуру Первоуральска.

Латыпова Л. Ф. составила в отношении меня заведомо ложный рапорт с заведомо ложным доносом, и этот рапорт предоставил Морозову А. Е. и Некрасовой Л. В. право проведения прокурорской проверки в сфере соблюдения в отношении меня законодательства о социальной защите. Надзорное производство было зарегистрировано в день моего рождения (“подарок” прокуратуры Первоуральска); в начале октября 2024 года заведомо ложный рапорт был зарегистрирован в АИК “Надзор-WEB” и направлен в ОМВД России “Первоуральский” для рассмотрения и принятия решения по признакам состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 119, 207 УК РФ; в начале ноября 2024 года заведомо ложный рапорт был зарегистрирован в ОМВД России “Первоуральский”, а в середине ноября 2024 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 119 УК РФ в отношении меня. Никто не собирался привлекать по ст. 207 УК РФ неизвестное лицо, якобы совершившее анонимный телефонный звонок в прокуратуру Первоуральска.

Часть 3 из 24

До конца сентября 2024 года Морозов А. Е. и Некрасова Л. В. под предлогом проведения надзорных мероприятий в сфере соблюдения в отношении меня законодательства о социальной защите (далее по тексту - прокурорская проверка) собрали у 6 первоуральских государственных учреждений конфиденциальные сведения о моей частной жизни и частной жизни членов моей семьи:

у ГАУЗ СО “Городская больница город Первоуральск” (далее по тексту - ГАУЗ СО «ГБ г. Первоуральск») - перечень всех моих диагнозов, их шифры по МКБ-10 и даты установки; названия больниц, в которых были установлены мои диагнозы; ФИО и профиль врачей, установивших мои диагнозы; копии всех моих письменных обращений (заявлений, жалоб и т. п.);

у ГАУЗ СО “Первоуральская психиатрическая больница” - информацию о том, что я не находилась и не нахожусь под наблюдением врача-психиатра, психиатра-нарколога, никогда не обращалась в ГАУЗ СО “Первоуральская психиатрическая больница”;

у ОМВД России “Первоуральский” - мою характеристику, составленную посредством опроса жильцов моего многоэтажного дома;

у Управления социальной политики №5 по городу Первоуральску и у ГАУСО СО “Комплексный центр социального обслуживания “Осень” города Первоуральска” - конфиденциальные сведения о моей частной жизни и частной жизни членов моей семьи;

у председателя Первоуральского городского суда Свердловской области Елисеевой Е. А. - копии всех моих письменных обращений (заявлений, жалоб и т. п.).

Некрасова Л. В., ссылаясь на регулярное поступление сведений о моем неадекватном поведении, требовала от ГАУЗ СО “ГБ г. Первоуральск”, ГАУЗ СО “Первоуральская психиатрическая больница” проведения моего осмотра психиатром, а от Управления социальной политики №5 по городу Первоуральску - рассмотрения вопроса о признании меня недееспособной, установлении в отношении меня опеки или попечительства. И это - на основании заведомо ложного рапорта Латыповой Л. Ф., составленного с ведома Морозова А. Е. и Некрасовой Л. В. и в их присутствии. И это - в рамках проведения надзорных мероприятий в сфере соблюдения в отношении меня законодательства о социальной защите, до вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении меня.

Весной 2025 года, когда прокурорская проверка стала предметом судебных разбирательств в Первоуральском городском суде Свердловской области, выяснилось, что не было регулярного поступления сведений о моем неадекватном поведении. Был лишь заведомо ложный донос в заведомо ложном рапорте Латыповой Л. Ф. Кроме того, обнаружилось, что в моем надзорном производстве отсутствуют многие конфиденциальные сведения, полученные должностными лицами прокуратуры Первоуральска в ходе прокурорской проверки, например, ответ ГАУЗ СО “ГБ г. Первоуральск” с перечнем всех моих диагнозов, копии всех моих письменных обращений (заявлений, жалоб и т. п.) в ГАУЗ СО “ГБ г. Первоуральск” и к Елисеевой Е. А., аудио-, видеоматериалы социальных работников (они вели аудио-, видеофиксацию своего общения с жильцами моего многоэтажного дома) и т. д.

Наверно, самая большая странность состояла в том, что судья Первоуральского городского суда Свердловской области Сухоплюева Любовь Михайловна, которая рассматривала данный судебный спор, категорически отказалась истребовать у ГАУЗ СО “ГБ г. Первоуральск” и Елисеевой Е. А. письменные копии всех моих письменных обращений (заявлений, жалоб и т. п.), которые были переданы прокуратуре Первоуральска в рамках проведения прокурорской проверки, хотя я ссылалась на незаконность их сбора прокуратурой Первоуральска. Позже при апелляционном обжаловании судьи Свердловского областного суда тоже отказались истребовать эти документы в качестве доказательств и оставили отказное судебное решение Сухоплюевой Л. М. без изменения, мою апелляционную жалобу - без удовлетворения. Совсем не удивлюсь, если Некрасова Л. В. передала жене и брату Кутенина А. С. сфальсифицированные письменные обращения, с которыми я никогда не обращалась в ГАУЗ СО “ГБ г. Первоуральск” и к Елисеевой Е. А.

А теперь задумайтесь, почему прокуроры Первоуральска меняются, а заместитель прокурора Первоуральска - все та же несменяемая получеловек-полукрыса.

Ниже я расскажу о том, как эта получеловек-полукрыса изготовила подложный документ, который был представлен Первоуральскому городскому суду Свердловской области в качестве доказательства, и из-за него мой иск к Генеральной прокуратуре РФ и прокуратуре Свердловской области был оставлен без удовлетворения.

Часть 4 из 24

Осенью 2024 года социальные работники и полицейские совершили несколько выходов по адресу, где я и члены моей семьи зарегистрированы, опросили жильцов, пересказали им содержание заведомо ложного рапорта. Бессовестные социальные работники Баева Елена Борисовна и Давлетова Стелла Алексеевна подбивали жильцов на написание на меня и членов моей семьи анонимных жалоб. В результате многие жильцы моего многоэтажного дома стали обзывать меня “террористкой” и относиться ко мне с нескрываемыми ненавистью и враждебностью, потому что они поверили лживым речам социальных работников и полицейских. На меня ведется масштабная психологическая травля, проплаченная деньгами семейства Кутениных. Моя жизнь превратилась в кошмар.

Уже в конце сентября 2024 года Баева Е. Б. и Давлетова С. А. отчитались о проделанной работе перед прокуратурой Первоуральска. Но в октябре 2024 года я несколько раз видела Баеву Е. Б. около моего многоэтажного дома. Она приставала к жильцам с расспросами обо мне и незаметно записывала на видеокамеру смартфона свои беседы с ними, разумеется, не уведомляя их об этом и не получая их предварительного согласия на это. С каким удивительным рвением эта тщедушная женщина выслуживалась перед прокуратурой Первоуральска!

Часть 5 из 24

Не могу молчать о недостойном поведении нашей соседки Федоровой Тамары Гавриловны, которая является матерью известного первоуральского журналиста Вербицкого Алексея (он - ведущий новостей и программы “Здравый смысл”). У нее как будто напрочь отсутствует здравый смысл и критическое мышление, потому что она безоговорочно поверила социальным работникам и полицейским, которые рассказывали ей о моих угрозах взорвать какой-то дом по неизвестному адресу, о написании мной многочисленных жалоб в различные инстанции, о моей попытке облить зеленкой какую-то судью в Первоуральском городском суде Свердловской области во время ведения какого-то судебного заседания.

Баева Е. Б. и Давлетова С. А. собрали у Федоровой Т. Г. такие сведения обо мне и членах моей семьи, как возраст, описание внешности, образование, место работы, должность, личная жизнь, хобби, особенности поведения, взаимоотношения с соседями, перечень недвижимости и ее местонахождение и т. д. и т. п.

Федорова Т. Г. не только охотно раскрыла Баевой Е. Б. и Давлетовой С. А. особенности нашей частной жизни, создала нам отталкивающий образ шизиков-отшельников, но и оболгала и оклеветала нас перед ними, причем больше всех - мою мамочку. Федорова Т. Г. называла ее психически больной женщиной и придумала целую историю о том, как однажды посреди улицы моя мамочка задрала свою юбку и продемонстрировала свою голую задницу первоуральскому хирургу Новику Александру Николаевичу и его жене, а в другой раз набросилась на их автомобиль и стала показывать им неприличные жесты. Но моя мамочка - высоконравственный человек.

Наша соседка откликнулась на просьбу Баевой Е. Б. и Давлетовой С. А. о написании анонимных жалоб на меня и членов моей семьи и даже выразила готовность в оказании посильной помощи для помещения меня в психиатрическую больницу.

Маленькая ремарка: до осени 2024 года я была в хороших отношениях с Федоровой Т. Г.

После общения с социальными работниками и полицейскими эта некогда дружелюбная старушка превратилась в злобную старушонку. Она возненавидела нашу семью, стала настраивать против нас своего сына и жильцов нашего подъезда, допускать в наш адрес оскорбительные высказывания, совершать антисемитские выпады в сторону моей мамочки.

После визитов социальных работников и полицейских Федорова Т. Г. взялась за сбор компромата на нашу семью. Она постоянно выходила в наш общий коридор и несколько минут находилась там в темноте и тишине (в нашем подъезде на каждом этаже 2 общих коридора для 2 квартир).

Эта воинствующая антисемитка каждое воскресенье посещает Церковь апостолов Петра и Павла, а в остальные дни она занимается распространением лжи и клеветы, разглашением сведений о частной жизни, нанесением оскорблений, сеянием вражды и ненависти, стравливанием людей, подслушиванием и подглядыванием, стукачеством и доносчеством и т. д. и т. п.

Часть 6 из 24

В начале ноября 2024 года майор полиции Овчинников Олег Сергеевич и лейтенант полиции Муфатыков Евгений Александрович проводили проверочные мероприятия по заведомо ложному рапорту Латыповой Л. Ф. Они опрашивали жильцов моего многоэтажного дома о моих угрозах взорвать какой-то дом по неизвестному адресу, о написании мной многочисленных жалоб в различные инстанции, о моей попытке облить зеленкой какую-то судью в Первоуральском городском суде Свердловской области во время ведения какого-то судебного заседания. Жильцы не знали об этом ничего. А как они могли об этом знать, если 23.09.2024 Латыпова Л. Ф. просто села за письменный стол и просто составила на меня заведомо ложный рапорт клеветнического содержания? Не было никакого анонимного телефонного звонка! Латыпова Л. Ф. обвинила меня в угрозах совершения акта терроризма, но по счастливой случайности, а может, и по недоработке прокуратуры Первоуральска эти обвинения не оформились в уголовное дело.

Муфатыков Е. А. отличился. В начале ноября 2024 года он пытался проникнуть в нашу квартиру, наносил по нашей входной двери оглушительные удары кулаком и требовал, чтобы моя мамочка впустила его внутрь. Он не назвал ей ни свои ФИО, ни должность, ни звание, не указал ей цель своего визита, не разъяснил ей ее права, но грозился повторными визитами в случае ее отказа открыть ему дверь. Моя мамочка не впустила его и позже написала заявление в полицию о попытке проникновения в нашу квартиру неизвестного лица под видом сотрудника полиции. Ее заявление оказалось на рассмотрении Муфатыкова Е. А., и он вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 330 УК РФ в отношении самого себя. Идиотизм.

В середине ноября 2024 года я пришла в участковый пункт полиции, чтобы выяснить у Муфатыкова Е. А. причины его интереса к нашей семье. Муфатыков Е. А. сказал, что в полицию поступила анонимная жалоба на меня, но наотрез отказался раскрыть мне ее содержание. Всем жильцам моего подъезда Муфатыков Е. А. пересказал содержание заведомо ложного рапорта, а мне - нет. Непонятно, с какой целью этот молодчик ломился в начале ноября 2024 года в нашу квартиру, довел мою мамочку до сильного испуга, если он не собирался посвящать меня в содержание заведомо ложного рапорта? Может, он планировал незаметно произвести фото-, видеосъемку предельно скромного быта нашей скромной еврейской семьи или установить в нашей квартире какое-нибудь оборудование для аудио-, видеослежения?

Часть 7 из 24

В середине ноября 2024 года на мой сотовый телефон ежедневно поступали 70-80 смс-сообщений с кодами подтверждения для регистрации на сайтах крупных российских компаний и интернет-магазинов (PERSONAERO, LentaOnline, AKBARS, PulseInsure, Stockmann, IDOL, 585zolotoy и т. д.), при этом никто не пытался связаться со мной, чтобы спросить какой-нибудь код подтверждения. Это жена и брат Кутенина А. С. развлекались. С помощью моего номера сотового телефона, который стал известен им от Беляевских К. А., они совершали многочисленные попытки регистрации на различных сайтах, рассчитывая на то, что администраторы этих сайтов напишут заявления в полицию о моем неадекватном поведении, а это стало бы хорошим подспорьем для признания меня недееспособной, установления в отношении меня опеки или попечительства. Я решила действовать на опережение и написала соответствующее заявление в ГУ МВД России по Свердловской области. Полицейские не провели проверочных мероприятий и направили мне отписку, но поступление смс-сообщений с кодами подтверждения прекратилось.

Не рекомендую оставлять номер своего сотового телефона в исках и на бланках о согласии на смс-оповещение, которые вам подсовывают в гражданской канцелярии Первоуральского городского суда Свердловской области. Суд не направляет никому никаких смс-оповещений, а ваш телефонный номер может быть использован сотрудниками суда и их окружением в преступных целях.

Часть 8 из 24

После проведения прокурорской проверки Морозов А. Е. и Некрасова Л. В. обратились ко главным врачам екатеринбургских городских больниц, убедили их в том, что я - психически больной человек, представляющий опасность для общества и нуждающийся в принудительном лечении в психиатрической больнице. Морозов А. Е. и Некрасова Л. В. хотели, чтобы медики оказали им посильную помощь в признании меня социально опасным человеком.

В октябре 2024 года Морозов А. Е. и Некрасова Л. В. организовали мое избиение в поликлинике №1 ГАУЗ СО “Центральной городской больницы №24 г. Екатеринбург” (далее по тексту - ГАУЗ СО “ЦГКБ №24 г. Екатеринбург”) по адресу г. Екатеринбург, пер. Рижский, 16, где на тот момент я находилась на амбулаторном лечении.

Медики начали вести себя максимально странно за неделю до моего избиения. Они пытались спровоцировать меня на скандал и для этого создавали мне стрессовые ситуации, ставили меня в крайне унизительное положение.

1) 24 октября 2024 года медики поликлиники №1 ГАУЗ СО “ЦГКБ №24 г. Екатеринбург” безосновательно перенаправляли меня друг к другу, в результате чего я находилась там 8,5 часов без воды и еды, в состоянии напряженного ожидания.

2) Во время моих терапевтических осмотров медики поликлиники №1 ГАУЗ СО “ЦГКБ №24 г. Екатеринбург” орали на меня, стебались надо мной, без необходимости вторгались в мою интимную зону (0-0,5 м), чтобы дышать мне в лицо и брызгать на меня слюной.

3) Участковый фельдшер Демченко Вероника Владимировна необычно реагировала на мои жалобы на сильные сердечные боли: она насмешливо интересовалась, состою ли я на учете у психиатра, а потом, не назначив мне лекарства от сильных сердечных болей и не выдав мне направление на электрокардиографию, стала требовать от меня покинуть ее кабинет и грозилась вызвать на меня полицию. Аналогичная реакция была на мои просьбы о выдаче мне распечатки электронного больничного листа.

4) 24 октября 2024 года и 29 октября 2024 года меня осматривала врач-гастроэнторолог Смирнова Оксана Александровна. Во время пальпации живота у меня появлялся сильный рвотный рефлекс, при этом она как ни в чем не бывало продолжала пальпацию живота, не позволила мне принять вертикальное положение и даже начинала задавать мне вопросы, т. е. она умышленно подвергала меня опасности во время медицинского вмешательства: если бы у меня случилась рвота, то я, находясь в горизонтальном положении, могла захлебнуться рвотной массой.

После гастроэнторологического осмотра Смирнова О. А. сказала, что мне нужна консультация психотерапевта, который может выписать седативные лекарства (антидепрессанты, нейромодуляторы) для улучшения моторики верхних отделов ЖКТ, но в моей амбулаторной карте Смирнова О. А. написала, что консультация психотерапевта мне нужна из-за наличия у меня тревожного расстройства.

Часть 9 из 24

Ранним утром 29 октября 2024 года я пришла в поликлинику №1 ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург» на врачебную комиссию. Когда я лежала с голой верхней частью туловища на кушетке и меня осматривала Смирнова О. А., то в кабинет ворвалась злая заведующая терапевтическим отделением Бабанина Татьяна Васильевна и принялась меня фотографировать и записывать на видеокамеру своего смартфона. Разумеется, это происходило без моего предварительного письменного согласия на фото-, видеосъемку. Свои странные действия она сопровождала диким ором в мой адрес.

После того, как Бабанина Т. В. ушла, странности продолжились. Демченко В. В. дважды натравила на меня охранника Кузнечикова Романа Арнольдовича: первый раз - после того, как я попросила ее выдать мне распечатку моего электронного больничного листа, а второй раз - после того, как я попросила ее заверить личной печатью распечатку моего электронного больничного листа. При первом вызове Кузнечиков Р. А. вел себя вполне нормально, а при втором вызове - хамил и даже показал мне средний палец.

Мое избиение началось с того, что Демченко В. В. категорически отказалась заверить личной печатью распечатку моего электронного больничного листа и направила меня с этой проблемой к Бабаниной Т. В., а та - к заведующей поликлиникой Титаренко Раисе Алексеевне. Кузнечиков Р. А. шел за мной. Когда мы с ним остановились перед дверью кабинета Титаренко Р. А., к нам подошел высокий пожилой мужчина со страшным пучеглазием, как при Базедовой болезни. Он представился мне Иисусом Христом. Позже выяснилось, что это был инженер АУП Желуницын Александр Иванович. Он встал ко мне очень близко, приблизил свое лицо к моему лицу, и начал что-то злобно бубнить. Он загородил собой дверь в кабинет Титаренко Р. А. и сказал, что я туда не войду, требовал, чтобы я убралась из поликлиники. Я ответила ему, что никуда не уйду, пока Титаренко Р. А. не заверит личной печатью распечатку моего электронного больничного листа. Желуницын А. И. начал орать на меня, оскорблять бранными и нецензурными словами. Он заламывал мне руки и все свои действия, направленные на унижение моего человеческого достоинства и умышленное причинение вреда моему здоровью, снимал на видеокамеру своего смартфона, наверно, для отчетности перед Морозовым А. Е. и Некрасовой Л. В.

Я тоже пыталась снять происходящее на видеокамеру своего сотового телефона, но Желуницын А. И. постоянно вырывал его из моих рук и незаметно нажимал на его кнопки для удаления видеозаписи. Когда я пыталась вернуть свою личную вещь, Желуницын А. И. набрасывался на меня и выкручивал и заламывал мои руки. От боли я громко рыдала, и от этого он становился злее. Несколько раз Желуницын А. И. швырял мой сотовый телефон на бетонный пол, из-за чего он распадался на составные части: крышка - отдельно, аккумулятор - отдельно, корпус - отдельно.

Когда все это происходило, Кузнечиков Р. А. стоял рядом с нами и ухмылялся, наслаждаясь моим абсолютно беспомощным положением. Титаренко Р. А., находясь в своем кабинете, слышала бранные и нецензурные слова в мой адрес, мое громкое рыданье, мои крики о помощи и не вмешивалась. Желуницын А. И. действовал с особой жестокостью, потому что был уверен в собственной безнаказанности. На третьем этаже поликлиники №1 ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург» было много людей, они смотрели на нас, но никто из них никак не реагировал на происходящее.

Титаренко Р. А. все-таки выглянула из своего кабинета и приказала Желуницыну А. И. вывести меня из поликлиники через служебную лестницу. Я даже не успела взять свою верхнюю одежду и ручную кладь с документами и личными вещами внутри. Они остались лежать на скамейке у кабинета Титаренко Р. А., когда Желуницын А. И. начал выталкивать меня из коридора на служебную лестницу. Когда мы подошли к лестнице, Желуницын А. И. правой рукой схватил меня сзади за шею вплотную к основанию черепа, сдавил ее, сильно нажимая на заднюю черепную ямку в основании затылочной черепной кости, а левой рукой заломил мою левую руку. Я пыталась вырваться, но безуспешно. Желуницын А. И. еще и наклонил меня и вел в согнутом положении несколько ступеней, осыпая меня бранными и нецензурными словами, угрозами физической расправы, а потом толкнул вниз. Я упала с лестницы. Нас обогнал Кузнечиков Р. А. с моей верхней одеждой и ручной кладью и скрылся в неизвестном направлении.

Желуницын А. И. и Кузнечков Р. А. действовали настолько слаженно, как будто по заранее написанному сценарию.

По служебной лестнице мы спустились с третьего этажа в травмпункт. Там тоже было много людей, но Желуницын А. И. продолжал издеваться надо мной. Он выгонял меня на улицу, требуя, чтобы я там оделась. Кузнечиков Р. А. с моей верхней одеждой и ручной кладью уже стоял на улице. Было очень холодно, шел дождь и снег, а я была в летней одежде. Желуницын А. И. вытолкал меня из травмпункта на улицу и, когда я там одевалась под дождем и снегом, продолжал оскорблять меня бранными и нецензурными словами. Он сказал мне, что все будет шито-крыто. Видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных в поликлинике №1 ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург», не будут переданы ни полиции, ни прокуратуре, ни суду. Никому.

Когда я оделась и стала уходить, во двор поликлиники №1 ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург» въехал служебный автомобиль Росгвардии, набитый крупными мужчинами в пятнистой форме. Желуницын А. И. побежал за мной и кричал мне вслед, что за мной приехал наряд Росгвардии для привлечения меня к административной ответственности. Я никак не отреагировала.

Часть 10 из 24

Сразу после своего избиения я обратилась в ГУ МВД России по Свердловской области с заявлением о преступлении, совершенного в отношении меня Желуницыным А. И. и Кузнечковым Р. А., а после - в течение ноября 2024 года - обращалась с жалобами на них в Министерство здравоохранения Свердловской области, прокуратуру Свердловской области и т. д.

ГУ МВД России по Свердловской области перенаправило мое заявление в ОП №12 УМВД России по г. Екатеринбургу, а прокуратура Свердловской области - в прокуратуру Чкаловского района г. Екатеринбурга. Они истребовали объяснительную у главного врача ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург» Малинкина Алексея Викторовича, который отрицал мое избиение Желуницыным А. И., обвинил меня в нарушении общественного порядка и в создании конфликтной ситуации, ставшей поводом для вызова на меня наряда Росгвардии. Позже выяснилось, что никто не вызывал наряд Росгвардии, просто произошло ложное срабатывание неисправной охранной сигнализации, и это подтверждается внутренними документами Росгвардии. Малинкин А. В. не только оклеветал меня в своей объяснительной, но и без моего согласия распространил обо мне сведения, составляющие врачебную тайну, хотя для этого не было никакой необходимости. Он никому не предоставил видеозаписи с камер видеонаблюдения и тем самым воспрепятствовал полиции, прокуратуре, Росгвардии, суду, в установлении обстоятельств моего избиения Желуницыным А. И.

В результате ОП №12 УМВД России по г. Екатеринбургу отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Желуницына А. И. и Кузнечкова Р. А., а все остальные государственные учреждения, не проводя никаких проверочных мероприятий, встали на сторону ГАУЗ СО «ЦГКБ №24 г. Екатеринбург» и направили мне отписки, повторяющие текст объяснительной Малинкина А. В. слово в слово.

Малинкин А. В. не ограничился клеветой о вызове на меня наряда Росгвардии и дал устное распоряжение Демченко В. В. сделать клеветнические записи в моей электронной амбулаторной карте о моем социально опасном поведении во время ее 3 терапевтических осмотров в октябре 2024 года.

Я обращалась в Министерство здравоохранения Свердловской области с жалобой, в которой просила принять меры дисциплинарного воздействия к Малинкину А. В. за распространение им клеветы о вызове на меня наряда Росгвардии. Министерство здравоохранения Свердловской области не стало разбираться и послало меня на 3 буквы, т. е. в суд.